Объявив переход к гласности, свободе слова, всесторонней демократизации, политически беспомощный Горбачев (или это было просто предательством с его стороны?) и ЦК партии практически ничего не противопоставили зачастую клеветнической кампании, широко развернутой «демократами» против КПСС, стоявшей во главе страны семь (и каких!) десятилетий. Идеологическая «машина» партии оказалась абсолютно неработоспособной в условиях реального наступления противников СССР и социализма.
Призывы к честной, открытой политике сопровождались всяческими виляниями и откровенной ложью Горбачева (например, по поводу секретных протоколов к пакту «Риббентроп – Молотов» или «Катынского дела»), многочисленные лозунги и программы оказывались пустышками, не подкрепленными ресурсами и должной организационной работой. Горбачев был не способен понять, что в политике невыполненное обещание представляет собой только разрушительную силу.
Все это, вместе взятое, предопределило массовое разочарование в перестройке, партии, Горбачеве и, соответственно, усиление позиций их противников.
Межнациональные отношения
[1]
На протяжении большей части XX века мир с удивлением и восхищением взирал на то, как в СССР была решена проблема межнациональных отношений. Можно сказать, что наше многонациональное государство было эталоном, казалось, нерушимой дружбы народов. И вдруг здесь, на территории одной шестой части мира – то в Прибалтике, то в Украине, Грузии, Азербайджане, то в некоторых союзных республиках Средней Азии – вновь появилось звериное мурло национализма. В качестве массового и сколько-нибудь угрожающего безопасности страны это явление не существовало в сильном государстве, но как только Советский Союз стал ослабевать, оно превратилось в мощный таран для его разрушения.
Но что такое «национализм», каково содержание этого понятия? К сожалению, ученые, политики, общественные деятели, творческие работники единого мнения по денному вопросу не имеют.
Одни считают, что национализм – это негативные действия государства или одного народа, ущемляющие интересы других государств или народов. Нередко такие действия принимают грубую и дикую форму разгула беззакония. Национализм – это идеология разъединения и противостояния народов.
Вторая точка зрения практически диаметрально противоположна. По мнению приверженцев этой трактовки, национализм означает любовь к своей нации так же, как патриотизм – к своей Родине.
Различные толкования сущности этого деликатного и взрывоопасного явления часто вводят в заблуждение при оценке межнациональных отношений и событий, густо замешанных на националистической основе. Корень терминов «национальный» и «националистический» один и тот же – нация. Наиболее глубокие мысли о ней высказаны великим русским философом Н. А. Бердяевым в его книге «Философия неравенства». По его мнению, нация есть категория историческая по преимуществу, конкретно-историческая, а не абстрактно-социологическая. Нацию, считал он, определяет единство исторической судьбы.
В своей работе Бердяев пишет: «Нация не есть слагаемое, она есть нечто изначальное, вечно живой субъект исторического процесса, в ней живут и пребывают все прошлые поколения… Всякая нация по здоровому инстинкту своему стремится к максимуму силы и цветения, к раскрытию себя в истории».
Нет в мире народа, который не обладал бы национальным самосознанием, не ощущал бы свою индивидуальность. Но оно достойно уважения только в том случае, если признает естественным и правомерным существование других наций. Между нацией и ее окружением должны быть нормальные взаимоотношения. В этом кроется смысл мира и спокойствия между народами.
И снова – слово Н. А. Бердяеву, прозорливо говорившему об этом более восьмидесяти лет тому назад: «В конкретном всеединстве не может быть противоположения между нацией и человечеством: во всеедином человечестве утверждаются все нации, в нем они достигают силы и цветения… Братство народов предполагает существование народов, национальных личностей, как братство людей предполагает существование людей человеческих личностей. Истинная любовь всегда есть утверждение лика любимого, его неповторимой индивидуальности. И моя русская любовь к французу, англичанину или немцу не может быть любовью к отвлеченному человеку, человеку вообще, она может быть лишь любовью к французскому, английскому или немецкому человеку, к индивидуальному образу».
Думаю, все сказанное позволяет сделать некоторые выводы относительно национализма как явления, крайне опасного для мира между народами и их процветания.
Национализм – это игнорирование принципа равенства народов, языков, культур, заслуживающих одинакового взаимного уважения.
Национализм – это абсолютизация самобытности того или иного народа, стремление видеть в ней его исключительность в роде человеческом, якобы превосходство над всеми другими нациями. Эта позиция порождает национальный эгоизм и служит оправданием для реализации интересов своей нации за счет ущемления интересов других народов.
Термин «национализм» выражает комплекс явлений, порождающих недоверие между народами и способных мобилизовать волю и чувства людей на унижение национального достоинства других наций, на участие в кровопролитных конфликтах и войнах.
Национализм, как правило, выступает под видом заботы о национальных интересах, национальной гордости и достоинстве. Существование национального самосознания, национальной чувствительности, гордости и достоинства используется различными политическими силами для привлечения населения на свою сторону. Националистической демагогии порой поддаются и светлые умы, даже у них притупляется нравственная бдительность. Национализм – мощный фактор мобилизации масс в политической борьбе.
В нашей стране всплеск национализма в 80‑х годах начался вроде бы с благими намерениями: надо-де развивать самосознание народов, придать новый импульс развитию культуры… Никто и не возражал против таких хороших помыслов. Если считаете, что на Украине в школах и других учебных заведениях нужно обязательно изучать украинский язык – изучайте. Кстати, школу и техникум я заканчивал в Донбассе, на Украине, и должен был изучать второй язык – украинский. Ничего, не умер и до сих пор понимаю разговорную речь «щирых» украинцев. Считаю ошибкой, что в 70‑х годах в учебных заведениях изучение «титульного» языка стало факультативным. Много бед принесло это потом.
Когда же разговоры о национальном самосознании в некоторых союзных республиках переросли в национализм, мне стало ясно, что по существу происходит резкий поворот к сепаратизму. Впрочем, об этом будет рассказано в следующих главах.
Говоря о национализме, нельзя обойти стороной и проблему шовинизма. Если национализм – это гипертрофированное национальное самосознание, то шовинизм (от фамилии ветерана наполеоновских войн Н. Шовена, рьяного приверженца завоевательной политики Бонапарта) есть крайняя, самая, если хотите, отвратительная форма национализма, противопоставление интересов одной нации всем прочим, презрение и ненависть к другим расам и народам.
Особый разговор о русском, великорусском шовинизме. Люди старшего поколения помнят фразу В. И. Ленина, относящуюся к периоду образования СССР как союзного федеративного государства: «Великорусскому шовинизму объявляю бой не на жизнь, а на смерть». Вполне вероятно, что в тот момент она имела практически политический смысл, поскольку в ней подчеркивалось, что в создаваемом многонациональном государстве все, большие и малые по численности народы будут иметь абсолютно равные права. Смысл ее также был в том, что если царская Россия, как остро-полемически утверждал Ленин, была «тюрьмой народов», то в «союзном социалистическом государстве каждому из них гарантирована свобода всестороннего национального развития». Думаю, ни один здравомыслящий и объективный человек не станет утверждать, что эти постулаты, касающиеся СССР, не были осуществлены.
Но как быть не с тогдашним сиюминутным, так сказать, использованием понятия «великорусский шовинизм», а с самим этим явлением? Характерно ли оно для дореволюционной России и послереволюционного ее преемника – СССР? Чтобы разобраться в этом, обратимся к опыту истории.
Россия исторически складывалась как политический и экономический союз земель. В него входили народы со своей культурой, скрепленные общегосударственными интересами. Принятые в лоно России, они были призваны не соперничать, а сотрудничать в едином государстве. Огромные пространства, сложные географические и геополитические условия, этническое многообразие предопределили и общий национальный интерес – всемерное укрепление государства, всех его институтов. Они должны были обеспечить территориальную целостность и внешнюю безопасность нашей страны, выработать приемлемые формы сосуществования различных национально-этнических, религиозных и культурных особенностей.
